Философия Проекта

Лучше видеть глазами, нежели бродить душею...Книга Екклесиаста или Проповедника. (Библия)

среда, 17 июня 2015 г.

ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ОБИТАЕМЫМ МИРОМ


Моему деду
Александру Павловичу Сухареву
посвящается

Александр Сухарев из Ялты, 6 сентября 1992 года отправился в путь с целью увидеть обитаемый мир и понять суть вещей.
Советский Союз рассыпался на куски. И в этом хаосе рождалось что-то новое и неизвестное. Я не мог понять этого нового, потому что толком не знал того что уходит. Ведь еще, будучи шестнадцатилетним подростком, принял присягу и надел военную форму в начале курсанта военного училища, затем офицера Северного Флота Советской армии. И вот страна исчезла. Я стал свободен от присяги. Вернулся в город своего рождения. Устроился на работу, вышел к берегу моря и подставил ветру лицо свободного человека. Вокруг раздавался шум непонятной жизни города, в суете и страхе ожидающего наступающих перемен. Одно было хорошо: теперь бывший офицер бывшей империи имел возможность сделать свой выбор. Впрочем, как и любой другой.
Мне удалось убедить одного человека по имени Иван отправиться на велосипедах до дальних границ Европы. Мы купили велосипеды, сшили из брезентового кузова грузовика дорожные мешки и начали собираться в путь. Об этом узнали многие люди города. Даже таксисты, увидев меня, останавливались и спрашивали, когда же мы поедем. Я пожимал плечами на всё, что говорили. Уволился с работы, купил Библию, которую решил обязательно прочесть в пути. И ясным ветреным днём с одним долларом в кармане покинул город своего рождения.

Спустя некоторое время, глухой ночью, в 4 часа утра, достигли украинско-словацкой границы. У нас были советские заграничные паспорта и визы в Чехию. Таможенник взглянул на наши мешки, махнул рукой, мы пересекли освещенный участок границы и выехали на дорогу, уходящую в глухую ночь и неведомые земли, где ещё небыли никогда. Дрожащий свет велосипедной фары освещал кусочек асфальта, звезды оттеняли верхушки леса, а позади нас зарево огней пограничного поста прочертило черту, которую мы пересекли, и я не хотел обернуться и посмотреть назад.
Через несколько дней достигли Братиславы, столицы Словакии и там поняли, что нам не удастся получить визы в Австрию. Двинулись вдоль реки Моравы, по которой проходит граница Словакии и Австрии. По дороге встретили крестьян и спросили где можно нелегально перейти границу. Они сказали, что патруль уехал пить пиво в деревню, и показали где находится брод. Мы пересекли дорогу, по которой разъезжает пограничный патруль, прошли мимо столба с надписью: «Проход строго запрещен! Граница» и остановились на берегу реки. Позади осталась Словакия. Впереди, на другой стороне реки, виднелся лес австрийской земли. Я слышал, как стучит мое сердце, и чувствовал, как кровь покалывает в кончиках пальцев. Мне приходилось читать книги о контрабандистах, как они по ночам нелегально пересекают границы, но никогда не думал, что когда-нибудь буду делать тоже самое. И вот, стою за пограничным столбом. Бог создал землю для всех. Мы вступили в воды мутной реки. Воды стало по пояс, по грудь, потом по горло. Тяжелый велосипед давил на плечи. В центре реки подумалось, что не смогу удержаться, но мы благополучно выбрались на крутой, глинистый берег Австрии. Обернулся и увидел крестьян, дружелюбно машущих нам руками. «Возвращайтесь богатыми!» последнее, что услышал, пока они не скрылись из виду. Перед нами расстилался незнакомый лес. Мы выкатили велосипеды на пограничную тропу. Через несколько сотен метров появилась развилка. Выбрались на дорогу. Сели на велосипеды и устремились вперёд по ровному асфальту. Когда приехали в Вену, у нас кончились продукты и деньги. Голодные, брели по городу и смотрели на сытые лица туристов, фотографирующих разные достопримечательности. Заночевали в центре Вены в палатке на необитаемом острове посреди реки. Утром проснулся от кряканья диких уток и начал на них охотиться. Но меня смутили странные взгляды горожан, совершающих мелкой трусцой утренний моцион по дорожкам острова. Скорее всего, остров представлял собой городской парк. Утку поймать не удалось.
Мой попутчик, Иван, ехал в Бельгию, где его мать во время войны, будучи девочкой, была в концлагере. Покинув Вену, стали продвигаться дальше вдоль Дуная, питаясь картошкой и кукурузой, оставшейся на полях после уборки урожая. Одежды стали рваться, мы заросли и пахли дымом костров. Люди начали на нас удивленно оборачиваться. Австрия поразила чистотой, и тем, что все работают. Проезжая вдоль разных городков, мы ни разу не видели ни старика ни старушки, праздно сидящих возле своего дома. За городом Линзом начались предгорья Альп. Стало холодно. По утрам на палатке лежал мокрый снег. Граница между Австрией и Баварией проходит по горной реке. Холодной лунной ночью кинули жребий кому искать брод. Выпало мне. Разделся догола и вошел в ледяную воду горной реки. На середине реки вода доходила до пояса, но течение было таким сильным, что меня едва не смело в темноту бурлящего потока. На землю Германии выбрался совершенно голым, мокрым и дрожащим от холода. Потоптался на влажном камне при свете луны и пошел обратно в Австрию.
Через несколько дней нашли подходящий брод и прошли в Германию, которая показалась гораздо богаче Австрии, хотя и не такой ухоженной. Мы ехали несколько дней по равнине, с левой стороны которой вдалеке возвышалась белая стена зубчатых гор. Мы слышали, что за этими горами лежит богатая страна Швейцария, но не решались в неё заехать , потому что в это время года все перевалы занесло снегом. Недалеко от столицы Баварии Мюнхена, в маленьком городке нашли небольшую работу - устроились ремонтировать дом и жить в нём. Но владелец обанкротился и дом отошёл банку. Вечером ворвалась полиция с оружием и потребовала документы. Мы объяснили кто такие и куда едем. Начальник полиции сказал что закрывает на 10 дней глаза на наше присутствие. На следующий день пришёл человек и сказал что это он вызвал полицию и по этому поводу ему очень стыдно. Протянул ключи и заявил что дарит нам свою машину. Посовещавшись, мы решили что Иван возвращается на машине обратно, а я попробую перезимовать и продвигаться на запад.
 Спустя некоторое время познакомился с литовцем по имени Данис, и весной 1993 года на старом «фольсвагене-поло» с мотором, из которого во все стороны разбрызгивалось масло, отправились дальше в путь. К этому времени Европа решила объединиться, и многие пограничные посты были сняты. Из-за разбрызгиваемого масла в центре Парижа загорелся мотор, который через несколько минут погас, когда выгорело все масло, и мы смогли продолжить путь. Всё дальше углубляясь на запад, преодолели Пиренейские горы и въехали в страну Испания. Появились эвкалиптовые леса, кора которых развивается как ленты на ветру и хорошо горит в костре. Начались земли страны Португалия. Дороги стали уже и хуже. Затем асфальтированная дорога перешла в грунтовую. Кончилась грунтовая дорога. Мы оставили машину и пошли по тропе. Тропа закончилась у высокого скалистого обрыва. Это место называется мыс Рока и стоит там высокий каменный крест, потому что им завершается все. Я стоял на вершине обрыва и смотрел, как внизу океанские волны бились о скалы. На западе заходило солнце, на севере и юге шумел океан, а за спиной, на востоке, горы тонули во мгле. Восток погружался в ночь.
Приехали в Испанский город Севилья, где у нас украли машину. Прожили в Севилье до конца года. Это самый красивый город, который я когда-либо видел. Мы жили в палатке под деревом у реки, называемой Гвадалквивир, и я чувствовал себя совершенно счастливым. Ближе к зиме решили поискать работу в Португалии. Для этого снова нужно было нелегально перейти границу.
В ночь с18 на 19 декабря 1993 года на Испано-Португальской границе в районе города Бадахоца выпал сильный туман. Под покровом темноты мы пробирались по заболоченной местности, наступая на кочки, которые с хлюпаньем уходили в воду. Где-то впереди, в тумане, маячили силуэты огней. Полагая что это португальская деревня, старались идти на неё. Наконец под ногами почувствовали твердую почву, решили, что выбрались на дорогу, ведущую в деревню. Но через несколько мгновений на нас обрушился лай собак. Оказалось, что находимся в проходе между клетками сторожевых псов. Это оказалась испанская пограничная застава. Нас задержали. Обыскали. Допрашивали всю ночь. Приходили какие-то люди. Грозили тюрьмой. Только в стороне сидел начальник заставы и молча смотрел на нас. Я видел, что у него добрые глаза. Наконец начальник заставы встал, что- то сказал, и полиция куда-то ушла. Ушли все. Остался я, мой попутчик и начальник заставы. Он подошел к двери, открыл её, повернулся к нам, и поманил за собой. Мы, повинуясь, пошли за ним. Насколько минут втроём шли в полной темноте, пока внезапно не оказались на освещенном булыжнике моста. С обеих сторон мост был закрыт полосатыми шлагбаумами. Была ночь. Вокруг стелился туман. Пограничник показал на шлагбаум, едва проступающий из мрака на дальней стороне моста, и сказал: «Это Португалия». Потом повернулся и показал на шлагбаум находящийся позади нас и сказал: «Это Испания. Не идите в Португалию, возвращайтесь в Испанию». И ушел. Мы остались вдвоем на мосту. Я тогда еще не знал, что 500 лет назад в центре этого моста стояли деревянные столы, за которыми делегации Испании и Португалии произвели первый раздел мира. Согласно подписанному договору Испании предоставлялось право совершать экспедиции и делать открытия в западном направлении, а Португалии – в восточном. Стоя глухой ночью на древнем мосту между Испанией и Португалией я не подозревал что великая неведомая сила предложила мне сделать выбор пути. Потоптавшись немного , перемахнули через шлагбаум испанской границы и пошли назад. Через час начался рассвет. Хмурое утро с моросящим дождем. Облака летели так низко, что казалось это ночной туман поднялся над землей и летит над нашими головами. Окружающий мир тонул во мгле. Поставили палатку под эвкалиптовым деревом возле изгороди из посаженных кактусов, и завалились спать. Проснулись к середине дня. Мгла не рассеялась. Сидели и думали: переходить границу или нет? Кинули жребий. Монета упала изображением испанского короля. Решили возвращаться. Поздним вечером того же дня, развернули палатку в Севилье, под кривой сосной, где жили раньше. Мир был спокоен. На душе было хорошо. Я заснул счастливым. Мне приснился сон: Среди людей разных народов земли иду к Иисусу Христу. У каждого свои проблемы, на которые хотим пожаловаться. Мы входим в камеру, где Он ожидает казни. И нам становится стыдно за нашу суету. Начинаем оправдываться и понимаем, что Он прощает нас. И тогда мы спрашиваем Его о главном, каждый о своём. Место, где Он находится, излучает свет. Он с длинной бородой, по пояс раздетый в одежде, напоминающей длинную юбку. Подходит моя очередь спросить. Подхожу к Нему, и вижу, что Он очень велик. Приближаюсь и вижу только маленькую часть Его тела. Кожа разных цветов: белая, переходящая в смуглую, и в черную, и в тоже время какая-то чистая и светлая. Я протягиваю руку и дотрагиваюсь до Иисуса Христа, и спрашиваю Его: «Почему у Тебя такая разна кожа»? Он отвечает мне «Разные народы земли имеют различный цвет кожи, а Я един для всех народов». Смотрю на свою руку, и говорю: «А у меня белая кожа». Он отвечает: «Я знаю».
В центре города Севилья стоит высокая башня, наверное, самая высокая в городе. Ей 1000 лет. Во времена арабов на её вершине была обсерватория, а теперь она часть кафедрального собора. И в этом соборе похоронен Колумб. Утром, проснувшись, пошел в город и, проходя мимо собора, увидел черную собаку, пытавшуюся зайти внутрь. Прогнал её и когда уходил, увидел, что собака снова пытается войти. Вернулся и снова её прогнал. Как ни странно, но через несколько недель я с попутчиком отправились по пути Колумба. Мы приехали в Лас Пальмас, что на Канарских островах. Я встретил Евгения Гвоздева, который совершал своё первое путешествие на маленькой яхте «Лена». Познакомились, поговорили о навигации на малых судах. Гвоздев дал мне несколько полезных советов. Спустя время узнал что он в своей книге написал о нашей встрече.
В яхтенном порту познакомились с норвежцем, который искал экипаж для своей яхты, чтобы перейти через океан. Яхта была 8м. 25см. длинны. Норвежец - бывший наёмник, воевавший во Вьетнаме и на Фолклендских островах. Он пил много водки. Я смотрел ему в глаза и видел, что они похожи на два прицела и понимал что с этим человеком лучше не спорить. Был шторм. Большие дорогие яхты международной кругосветной регаты покачивались в порту, ожидая его окончания. Норвежца, владельца яхты, называющейся в переводе на русский язык «Старая мама», звали Арне. Он сказал, что мы пойдем в путь вслед за регатой, когда станет стихать шторм. Регата ушла поздно вечером. Мы решили отложить выход до утра. В ночь с 21 на 22 января 1994 года ветром и волнами на рейде Лас Пальмаса сорвало с якоря большое торговое африканское судно, и выбросило на камни набережной города. 22 января, рано утром, до рассвета, мы вышли под мотором из порта и отправились в путь. Справа, на фоне огней, выделялся силуэт выброшенного судна. Возле него кружили несколько катеров полиции. Но это все оставалось здесь. Мы уходили. Яхту сильно качало. С рассветом увидел большие волны, которые шли со стороны кормы, проносились белыми бурунами с обеих сторон, и уходили вперед высокой стеной воды, закрывая собой весь мир. У моего попутчика началась сильная морская болезнь, которая прошла через несколько дней.
Со временем волны стали более пологими и высокими. Они плавно поднимали и опускали яхту. Синее небо и темно-синие холмы до горизонта. Мы приближались к стране Кабо-Верде (острова Зеленого Мыса). Капитан Арне, старый солдат, очень серьёзно смотрел на мир. Он достал оружие. Протянул мне автомат «УЗИ» и спросил, умею ли из него стрелять. Я сказал, что этот тип оружия не приходилось держать в руках. Он объяснил, что это скорострельный автомат для ближнего боя, который даже при коротком нажатии курка делает сразу 7 выстрелов. И объяснил, что в случае нападения пиратов открываем огонь на поражение с дистанции не более десяти метров.
У Кабо-Верде присутствует странное атмосферное явление: туманная дымка цвета неба. Кажется, видишь горизонт в очень большом отдалении. На самом деле видимость не более нескольких морских миль. Пиратам крупно повезло. Их не было. Мы зашли в маленький порт острова Санто Антао. Купили сигарет, хлеба, и через несколько дней отправились в путь через океан. За островами шли высокие волны разных направлений, которые с грохотом сталкивались между собой. Одновременный удар двух больших волн снизу вверх подбросил яхту. Как пробка, она подлетела на несколько метров вверх и упала на бок. Мой попутчик Данис сильно рассек кожу лба, которую Арне, накалив и согнув иголку, сшил простыми нитками.
Мы шли по пути Колумба в сторону острова Тринидад. В середине океана, когда до ближайшей земли оставалось более 1 000 морских миль, оторвало руль. Садилось солнце. Яхта болталась боком к волнам без управления. Я сидел на палубе и смотрел на заходящий солнечный диск и слушал, как ветер свистит в вантах. На душе было грустно. Думалось: «Что я делаю здесь посреди океана? Сидел бы дома, жил бы как все». Наступила ночь. Яхту неприятно мотало. Высокая волна с шипением приблизилась, стукнула в борт яхты, и тяжелыми брызгами застучала по крыше каюты. «Не разобьет?»- спросил капитана. «Не знаю»- ответил Арне. На следующий день сделали другой руль. Он был не такой прочный. Его приходилось периодически подтягивать. Но мы могли снова идти дальше под парусами . Днем светило солнце, а ночью звездный купол неба накрывал весь океан до самого горизонта. Только скрипела мачта и парус, надутый ветром, светлым пятном качался на фоне звезд, а вокруг растирался на многие сотни миль океан без стран и народов. На горизонте появились два огня. Это корабль. Связались по рации. Он шел с Карибских островов в Африку. Он пришел из нашего будущего, предупредил, что впереди большие волны, и скрылся во тьме нашего прошлого. А мы ушли в его прошлое. Только на один миг соприкоснулись. На поверхности Океана мы двигались в разных направлениях пространства. Он шел к Восточным мирам, а мы к Западным.
Когда до земли оставалось около 200 морских миль, я почувствовал как кровь начинает играть в жилах. Так бывает в молодости, когда приходит весна. Наверное, тело почувствовало запах земли. Наступил вечер, ночь, следующий день. Ночь снова накрыла звездным куполом неба. И где-то в его глубине, у края горизонта мне казалось что вижу какое-то неясное свечение, которого не было раньше. Всматривался несколько часов во тьму и вот между волн блеснул на горизонте огонь маяка. Земля. Шел тридцатый день пути.
Все утро следующего дня продвигались под мотором вдоль высоких утесов гор, покрытых густым тропическим лесом. Пахло сыростью опавших листьев. Летали пеликаны. В глубине острова возвышались три высоких горы, напоминающие зубы дракона. Капитан держал курс на Венесуэлу, а мы решили пробираться вдоль островов в сторону США. У моего попутчика Даниса не было паспорта, поэтому решили высадиться на пустынном берегу. Спрыгнув с борта яхты, вплавь добрались до суши. Благополучно ступили на белый песок. Вышли на дорогу и поймали попутную машину, идущую в город, где устроились жить на месяц. Там я узнал, что на пляже где высадились, в свое время высадился Колумб. И понял что Колумб не ошибался, считая что открыл Западные Индии. Он открыл то, что хотел открыть. Тринидад называется Западными Индиями до сего дня. И если кто-то хочет отправить туда письмо, обязательно нужно написать в адресе: Западные Индии (West Indias).

Библия в тюремной камере
 Через две недели нас арестовали за то, что вошли в страну без виз и таможни и бросили в тюрьму. Мы оказались в камере 4 на 4 метра центральной тюрьмы Тринидада, в городе Порт оф Спейн (Port of Spain). Тюрьма находилась на центральной улице, в ста метрах от представительства ООН по правам человека. Кроме нас в камере сидело еще 10 человек. В тюрьме был такой запах, что надзиратели ходили в масках. Из-за отсутствия туалетов, заключенные мочились на стены. От вони дышать было трудно, пока не привыкли. Тюрьма была построена в колониальные времена и в ней раньше держали беглых рабов. Не было ни кружек, ни вилок, ни тарелок. Утром давали два кусочка хлеба, в обед насыпали в протянутую ладонь руки горсть риса и вечером давали два кусочка хлеба. Среди сидящих в камере, был человек, который читал маленькую карманную Библию. Он сказал, что в Библии есть послание и для меня. Он открыл последнюю страницу, на которой было написано на многих языках, в том числе и на русском: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».
 Спустя несколько дней повезли на допрос. Во время допроса отстегнули наручники, и мы решились бежать. Не знаю, многие ли пытались бежать из комнаты допроса в полицейском управлении, но нам это удалось. Когда заводили в здание мы заметили что центральный вход охраняется, но под зданием находится подземный гараж с открытыми воротами, рядом с которыми в будке сидел старый полицейский охранник. Центральная лестница здания спускалась в подземный гараж. Нам удалось вырваться на лестницу и бежать через подземный гараж. На свободе пробыли не долго. Погоня была серьезной и через несколько минут мы были схвачены, слегка побиты и обратно брошены в тюрьму. Но в этот раз я был брошен в тюрьму вместе с Библией, которую когда-то купил что бы прочесть и которую мне разрешили взять с собой. И я решил Её прочесть от начала и до конца. В тюрьме мы могли сидеть не известно сколько. Над нами не было суда. Нам не разрешали писать письма домой на основании того, что марка, которую нужно наклеивать на письмо, отправляемое за границу, стоит дороже чем та, которая полагается по закону. В камере не было света. По ночам, когда все ложились спать с трудом уместившись на полу, я просовывал руки через решетчатую дверь и читал Библию при свете тюремных ламп, освещающих коридор. По ночам кто-то сидящий на первом этаже мрачно пел унылую мелодию. И этот звук: «ААА-А-А-А-ААА» блуждал по казематам , наполняя душу тоской. Через месяц нас перевели в другую тюрьму, в глубине острова. Там условия были лучше. В камере было 5 человек. Мне запомнился один: Зимбо Сингх - индиец, не умеющий ни читать, ни писать. Он был бандитом, грабившим магазины. Ему дали 75 лет. Когда я стоял у решетчатой двери и смотрел в коридор, он подошел и спросил: «Ты любишь тюрьму?» Я сказал, что её ненавижу. Он ответил, что должен её ненавидеть всегда. Тот, кто любит тюрьму никогда не выйдет на свободу. Он бежал несколько раз с допросов полиции. Один раз скрывался в джунглях несколько месяцев, но его выдали местные жители. Последний раз когда он пытался бежать из тюрьмы, был схвачен. Его били деревянными палками несколько часов и проломили голову в нескольких местах. В то время когда я сидел с ним в камере, ему запрещали выходить на тюремный двор. Не знаю что он творил на свободе, но мне хотелось, что бы ему удалось бежать.
 Я читал Библию каждый день по одной книге. Бог открыл мне глаза, и я не видел никаких противоречий, о которых слышал когда-то от других людей. Они, наверное, или врали или говорили по незнанию.
Через месяц заболел ветряной оспой. Тело покрылось волдырями как от ожогов, и поднялась высокая температура. Меня перевели в другой отсек-изолятор. Давали какую-то мазь и 6 кусочков хлеба в день. Лежал на подстилке в углу камеры и слушал как в коридоре журчит вода. Казалось что это отец жарит яичницу на масле. Вспоминал детство, как забрался на высокую березу, на которую никто не забирался раньше и оттуда открывался красивый вид. Открывал глаза и видел на потолке тень решетки тюремного окна от света прожекторов освещающих забор и думал: «Зачем открыл глаза, их лучше снова закрыть». Как-то ночью стало совсем плохо. С трудом подполз к решетчатой двери, просунул руки между прутьев и лежал, глотая воздух, чувствуя, как волдыри холодит цементный пол. Подошел надзиратель и спросил, что мне нужно. Я сказал, что мне нужен врач. Надзиратель ответил, что врач будет утром. Я сказал, что до утра могу не дожить. Он принес мне какую-то таблетку. Через несколько дней был медосмотр. Я спросил почему здесь нет врачебной помощи. Мне сказали, что я вру. Несколько дней назад мне дали таблетку. Это был тот же надзиратель, только в белом халате.
 Через три недели болезнь прошла. Меня вернули в камеру, где сидел раньше. Днями в тюремном дворе играл в шахматы. Тот, кто играет в шахматы, относится к разряду тюремной интеллигенции. Дни летели за днями. Начался сезон дождей. Над тюрьмой проносились грозы с грохотом и молниями от края до края неба. В это время все заключенные кричали: «Свобода!».
 У меня началось нагноение на ступне, от которого стали подниматься красные полосы вверх по ноге. Это было очень опасно. Привезли в городской госпиталь, положили на кровать и приковали цепью к стене. Цепь была старой, но прочной. Наручники не застегивались, а завинчивались специальным ключом. Такими пристегивали раньше беглых рабов. Я поднес наручники к глазам и прочел: «Сделано в Англии». Начали колоть какие-то антибиотики. Пришел человек и лег на кровать напротив меня. Он умер днем и я долго смотрел на его остекленевшие глаза, в которых отражался свет окна. Помолился Богу и попросил: « Господи, не дай мне умереть в этой стране». Повернул голову и на тумбочке у кровати увидел книгу в сером переплете. Открыл ее и прочел: «Родословие Иисуса Христа, Сыны Давидова, Сына Авраамова». Это было Евангелие. Через три дня меня выпасали.
Чтение Библии подходило к концу. Я читал письма Апостола Павла, которые он писал разным народам, сидя в тюрьме за веру Христову и чувствовалось что ему тяжело и он устал от тюрьмы. И вот в последнем письме он написал, что его выпустили на свободу, и на душе у меня от этого стало хорошо. Заканчивался пятый месяц заключения. Лежал и смотрел в потолок. Прочтённая Библия лежала рядом. Сколько еще быть здесь? Чтобы выйти на свободу нужно открыть 15 дверей. И вот ночью как бы увидел себя со стороны. Увидел все плохое, что сделал с самого детства. Видения накатывались одно за другим, но не из глубины памяти, а как бы со стороны. И от них нельзя было скрыться. Стало очень стыдно. Закрыл голову руками, а видения накатывались и накатывались, пока не увидел все плохое, что совершил. Мне хотелось спрятаться или убежать но, понимая, что от себя не убежишь, забылся тяжелым сном. Рано утром меня разбудили. Сказали, что за нами пришли. Меня и моего попутчика выпустили на свободу. Все 15 дверей были открыты. За нас заступилась Католическая община «Общество Живой Воды» под представительством Ронды Майнгот. (Rhonda Maingot)
Что поразило больше всего в тюрьме? Я хотел переправить с кем-то письмо домой. Ко мне подошел маленький, щуплый человек. Он сказал что может передать письмо. Завтра будет суд и его выпустят на свободу. У него было счастливое лицо и светящиеся глаза. Я спросил почему он уверен что его выпустят. Он объяснил, что пять человек проходят по одному делу по поводу 15 граммов кокаина. Четверо уже вышли на свободу, и теперь его очередь. Спустя несколько месяцев я встретил его в другой тюрьме в душе. Так называется загон в углу двора, где один заключенный поливает всех желающих водой из шланга и кто попадает под струю, тот пытается помыться. Все равно другой возможности там помыться нет. Этот человек стоял в углу с мертвым лицом. Я подошел и спросил, что он делает здесь ведь он давно должен быть на свободе. Он ответил, что был суд и ему дали пожизненное заключение.
 Тринидад и Тобаго странная страна. Полицейские и надзиратели ходят с деревянными палками. Суд может приговорить к 40 ударам палкой по пяткам. Двух бандитов, убивших человека, приговорили к смерти. На стадионе сделали виселицу. Платный вход. Люди купили билеты, посмотрели на казнь. Сумма вырученных средств пошла в фонд полиции.
 «Общество Святой Воды» поселило нас в общежитии для холостяков, находящемся напротив тюрьмы. Днем мы красили церковь, а по вечерам я размышлял о том что прочел в Библии, и не мог понять одного: почему сказано, что тот, кто любит этот мир, в том нет любви Божьей? Ведь в мире и синие воды океана, и величественные горы. И вот ночью, думая об этом услышал голос сказавший: «Смотри!» И в одно мгновение я увидел город, в котором родился, окруженный горами. И облака как бы ускоренно летели во времени, и вот, облака клубясь, опустились ниже гор и накрыли город. И город исчез под слоем облаков, только слышался гул и звуки сигналов машин. И увидел что город одно, а горы другое. И в этот момент голос спросил меня: «Ты видишь два мира. Какой ты выбрал?» И я понял, какой выбрал мир.



Снова в пути
Через несколько дней пришли корреспонденты центральной газеты. Нас сфотографировали, о чем-то спросили. На следующий день заметил, что люди оборачиваются в мою сторону. Подошел к киоску и увидел центральную газету страны, называемую «Новости дня». На весь главный лист наша фотография и надпись: «Русские шпионы сбежали на Тринидад».
В это время на остров вернулся норвежец Арне. Нас снова арестовали и под конвоем катера с пятью автоматчиками сопроводили в нейтральные воды. Мы ушли на Гренаду, а затем на остров Сан Винсент. Там расстались. Мой попутчик решил добираться в Литву, а я вдоль Карибских островов в сторону Америки. Остался на острове Сан Винсент и поселился в небольшом негритянском посёлке высоко в горах, состоящем из маленьких деревянных домов на сваях со ставнями вместо стёкол. Вскоре заметил что при моём появлении на улице дети разбегались в разные стороны и прятались. Оказалось, они никогда не видели вблизи белых.
 Каждый день спускался в столицу и искал попутное судно. Через несколько дней в портовом районе заметил нечто странное: при моём появлении местные торговцы марихуаной незаметно куда-то исчезали. Как позже выяснилось , в городе пошёл слух что я тайный агент французской полиции и на острове выслеживаю наркоторговцев.
На попутной торговой шхуне удалось добраться до французского острова Бартоломей, далее до острова Сан Мартин. Во французской части острова меня арестовала жандармерия за отсутствие визы. Ночи проводил в душной камере, а днем сидел раздетый до трусов на стуле, прикованный наручниками к крюку в стене двора жандармерии. Так продолжалось несколько дней. Ко мне подошел начальник жандармерии, посмотрел и сказал: «Коммунизм плохо, капитализм плохо». Я ответил: «Демократия тоже плохо». Он возразил: «Демократия хорошо». А это - кивнул в сторону наручников. Жандарм возразил: «Демократия хороша только для французов».
Французы – наверное, самый тщеславный народ на свете, который мне приходилось видеть. Они даже гордятся тем, чем гордиться нельзя. Они гордятся человеком, бросившим 600 тысячную армию на произвол судьбы и сбежавшим с 17 телохранителями в Париж. Французы гордятся тем, что он стал известным. И даже выпускают коньяк с его именем.
Я заявил начальнику жандармерии, что всю жизнь мечтал защищать французскую демократию. На следующий день вооруженная охрана посадила меня в самолет, летящий в Париж, и вручила все документы командиру корабля. Всю ночь самолет летел над Атлантическим океаном. А утром, где-то внизу под облаками увидел Эйфелеву башню. Меня встретила полиция, посадила в камеру. Почему-то допрашивала контрразведка на русском языке. Приехал сержант легиона. Меня выпустили из камеры, отдали ремень и шнурки от ботинок. В комнате следователей сидел толстый добродушный мужик в штатском, и на машинке печатал сопроводительное письмо для сержанта. Мы сидели втроём у стола. Следователь закончил печатать. Оглянулся вокруг. Достал из бокового ящика стола бутылку коньяка, разлил в три стакана и сказал: «За нового легионера». Мы посмотрели друг на друга и выпили.
 На окраине Парижа в военном форте открылись металлические ворота. Мы въехали, и ворота с лязгом закрылись за моей спиной. Вокруг стояли казармы из красного кирпича и летали вороны. Спустя несколько дней всех новобранцев на поезде повезли в Марсель, а оттуда в небольшой городок, где находился легион. На центральной площади военного городка стоит памятник: земной шар и четыре солдата со штыками со всех сторон. На земном шаре написано: «Легион моя родина». Мне не понравилась такая родина, и я решил оттуда уйти. Через месяц, пройдя успешно все тесты, получил военную форму. Должен был ехать в Джибути. Но не подписал главный контракт. Мне заплатили 1 500 франков, отдали все документы и бесплатный военный билет до Парижа. Я поднялся на вершину Эйфелевой башни. Внизу простирался продуваемый холодным осенним ветром чужой и угрюмый город, похожий на труп, распластавший свои одежды мокрыми верхушками крыш. В тот же вечер на ночном поезде покинул столицу франков и, благополучно миновав границу, утром следующего дня прибыл в страну Низменных Земель (Голландию). Где перезимовал на острове Зеландия в городе Флисингейм, что на берегу Северного моря. Голландская полиция забрала мой паспорт и потеряла. Я тогда ещё не знал что следующий паспорт появится только через 10 лет. И все эти годы буду путешествовать с его сохранившейся ксерокопией.
Весной следующего года на старом мопеде отправился в путь в направлении Норвегии. Всю Голландию проехал по велосипедной дорожке. Начались осенние леса Германии. На переправе через Эльбу дул сильный ветер. Между Данией и Германией по границе течет заболоченная река и охраняются все мосты. Глухой ночью при свете звезд я перешел границу Дании вдоль берега Северного моря, где находится птичий заповедник и протащил с собой мопед. Как-то ночью в небольшом датском лесу, когда развел костер и хотел поесть, на меня напал кабан. Я помолился Богу, и в последний момент животное остановилось и ушло вглубь леса. Я сидел на поляне у костра и смотрел на звездное небо, на маленькие точки звезд, показывающие бесконечность пустоты и думал что нет никого на свете среди живущих, кто бы мог указать пределы Вселенной, а насколько более велик Тот, кто сотворил Все.
В районе городка Ханстольм достиг края Датской земли. В низом леске, что на откосе у моря, остановился на ночлег. Деревья гнутые и низкие, прижатые ветром. Вечером с моря пришла мгла и всю ночь блуждала над самой землей. Поставил палатку и расчистил место для костра. И вдруг что-то толкнуло меня и, оставив все, вышел на открытое место. И тут во мгле прозвучал вопрос: что ты достойного сделал в своей жизни? Вопрос прозвучал так, что я не мог придумать никаких оправданий, а должен был ответить правду. Долго думал, но так ничего достойного и не вспомнил. Стало грустно. Спохватился, что уже темнеет, а мне нужно искать дрова и приготовить еду. Но вдруг понял, что если Бог вызвал меня задать вопрос, то позаботится о моей еде. Снова стал думать. Наступила ночь. Вспомнил только одно дело, которое можно было назвать достойным. Встал и на ощупь вернулся во влажный лес. Сухие дрова находились прямо у места для костра. Стоило только протянуть руку и взять их. Развел костер и поел так вкусно, как никогда не ел в своей жизни. Утром меня разбудил гудок судна идущего в Норвегию.
Мне приходилось видеть разные края земли. И там всегда присутствует мгла. В Библии написано, что Бог любит обитать во мгле. Значит, на всех краях земли присутствует Бог. Значит, Бог окружает Собой всю Землю.
В Норвегии познакомился с Литовцем по имени Аудрюс. Он подрабатывал в Норвегии и хотел ехать в Литву, но я убедил его приобрести старую яхту и отправится в Америку. Мы приобрели старую яхту около 7 метров длины. Был конец октября 1995 года. Яхта стояла в яхт-клубе города Ставангера. Каким-то образом до местной газеты дошел слух о том, что мы хотим идти через Северное море в направлении Оркнейских островов. В газете появилась фотография яхты и статья о том что нас нельзя выпускать из порта так как это опасно для жизни.
В конце октября отправились в путь. До выхода из гавани проводил на своей яхте старый поляк, бывший капитан, осевший в Норвегии со времен войны. Мы шли по морю 5 дней при сильном ветре разных направлений. Ночью видел большое освещенное судно совсем близко от нас. Оно то исчезало, то появлялось снова . Тогда я понял, что очень большие волны. Они полностью закрывали собой сухогруз. Утром ветер начал крепчать. Стало ясно что будет шторм. Телу стало холодно, а душе неуютно. Возможно, потому что температура воздуха была 7 градусов а волны 6 метров. Возможно, потому что мотор на яхте не работал, радио и электрики не было а освещение состояло из керосиновой лампы. Но скорее всего что не было уверенности что удастся достигнуть земли. Высокие волны швыряли яхту как пробку. И вот перед самым закатом в центре Северного моря увидел маленькую сухопутную птичку размером с воробья. Она начала летать перед лицом и что-то просить. И вдруг понял, что она просит чтобы я ее поймал. Протянул руку и взял птичку. Она сказала ”пи” и затихла. Поднес руку к глазам и разжал ладонь. Птичка уже спала, засунув голову под крыло. Я поставил её в каюту и появилась надежда что удастся достигнуть земли. Ночью ударил ветер такой силы, что на кокпите стало невозможно находиться. Яхта содрогалась так, что казалось ее вот- вот поднимет и понесет над волнами. Но ветер сделал хорошее дело. Он был такой силы, что вдавил волны. Волны исчезли. Среди облаков появилась луна. Казалось что нахожусь в поле по которому метет поземка: белые полосы пены до самого горизонта. Через час сильный ветер начал стихать. К утру погода наладилась. Птичка проснулась, почистила перышки. Попрощалась и улетела по своему пути. На следующий день показались серые скалы Оркнейских островов.
Мы пришли в Кирквелл, столицу архипелага и оказались первым парусным судном со времен парусного флота, пришедшим в порт в это время года. Местные власти достали регистрационные книги судов за много десятков лет и не нашли никого. Про нас что-то написали местные газеты.
 Начальник порта разрешил стоять бесплатно и дал ключи от местногояхт-клуба, где можно было помыться и постираться. Там я прочел предупреждение о том что в северной части Атлантики плавают пластиковые детские утята. Во время шторма с контейнеровоза упал в воду контейнер, который от удара раскрылся. Контейнер был доверху набит маленькими пластиковыми утятами. Они сбились в несколько стай и вытянулись на несколько десятков миль. В предупреждении говорилось, что при встрече с утятами не следует думать что вы сошли с ума.
Спустя две недели ушли в северную Атлантику, пытаясь достигнуть западного побережья Шотландии но, попав в 10-ти бальный шторм, сняли паруса и всю ночь болтались на волнах, ожидая рассвета. Был ноябрь. Утром шторм усилился. Ветер был попутным для того чтобы вернуться в Кирквелл. Мы решили возвращаться. На подходе к Оркнейским островам попали во встречное течение. Волны стали крутые, как черная стена 7-ми метровой высоты. До них было можно дотронуться рукой. Они задирали корму вертикально к небу и тащили яхту в таком положении много десятков метров вперед. Все мои волосы стали дыбом. Ничего более страшного раньше не видел. Поздним вечером пришли в порт. Нас ожидал местный знакомый яхтсмен с термосом чая. Оказывается, все знали что мы возвращаемся. Один фермер на краю острова наблюдал за нами в бинокль и сообщал по радио в город как нас накрывает волнами, но мы все-таки входим в пролив.
 В конце ноября покинули порт. Перед отправлением нам рассказали что все время, пока стояли у причала, начальник порта ходил в офис другой дорогой, потому что если бы он проходил мимо нас, был бы вынужден по закону потребовать плату за стоянку.
Обогнув северо-западный мыс Шотландии, ранним утром увидели высокие горы, с острыми вершинами, уходящие в облака. Зима догоняла нас. Она продвигалась быстрее, чем двигались мы. Возле Обана перед нами открылась величественная панорама гор, покрытых снегом. Зазимовали на острове Керера, что напротив города Обан. На этом остове живет 27 человек, и когда-то давно здесь умер и похоронен норвежский король.
 Зима с 1995 на1996 год была суровой по всей земле. Под Рождество ударил 25 градусный мороз, и воды пролива затянулись туманом на высоту 1 метр. Люди говорили, что не помнят таких холодов. Каюта яхты покрылась льдом изнутри и мы поселились жить в вагончике яхт-клуба, где была электрическая печь. Мне понравился остров. Во время отливов собирали морских улиток на продажу. За это хорошо платили. Мне нравилась эта работа. Не было ни начальников, ни подчиненных. Работа зависела от сил природы и фаз луны.
27 февраля 1996 года в 8 часов вечера на остров Керера пришла весна. Я вдруг ощутил легкое дуновение ветерка с юга и почувствовал, что воздух пахнет весной. Это особый запах, наполненный жизнью. И в жилах на миг взбудоражилась кровь. Весна волной прошла по острову и окружающим местам и ушла на север. На другой день заметил что она остановилась в нескольких километрах впереди, у подножия гор. Там зима стала еще суровее, и горы полностью покрылись снегом. А здесь, на острове, на деревьях начали появляться и распускаться первые почки. Весна остановилась на сутки и затем двинулась дальше на север, пытаясь преодолеть горные перевалы. В горах начал таять снег.
В самом конце марта 1996 года над Шотландской землей прошла комета. Её толстый зеленый хвост был виден от края до края неба.
 В конце апреля возле Обана я перевернулся на лодке и не смог обратно забраться. Плавал в тяжелой, мокрой одежде, держась за край лодки около 30-ти минут. Меня спас полицейский, бывший водолаз. Он раздевшись бросился в ледяную 4-х градусную воду. Доплыл до лодки, забрался и втащил меня. В госпитале, куда меня привезли, измерили температуру сердца. Она была 30 градусов. При 27 градусах наступает смерть. До сих пор жалею, что как следует, не отблагодарил того человека. Его звали Марк Хоул (Mark Hoyle).
К лету отравились в путь и, пройдя проливы с водоворотами, вышли в Ирландское море и далее в море Кельтов. Двигаясь на запад вдоль южного побережья Ирландии вошли в реку, в конце которой стоит город Корк. Отправившись из Корка в путь в сторону Испании, через сутки пути увидели бело-серую стену. Войдя в неё оказались во мраке. Мы двигались во мраке день и ночь. Дул ветер, наполнял паруса, волны появлялись из мрака и исчезали во мрак. Не было видно ни солнца, ни звезд. На исходе 6-х суток пути услышали звуки стрельбы. Казалось, что где-то идет морской бой. Во мраке показался военный корабль, напоминающий броненосец времен 1-й мировой войны, и исчез во мрак. Мне все это стало казаться странным. Казалось, что это мрак завел нас в прошлое. И если это действительно так, к какой земле нам идти, куда держать путь? Помолился Богу, чтобы такого не случилось. На следующий день впереди увидели свет. Свет становился ярче, и мы вышли на открытый простор. Синее небо и синий океан до горизонта. Дул свежий попутный ветер, но светло-серая стена мрака осталась позади нас. Я раньше слышал, что древние греки говорили о море Мрака, которое лежало к северу от Гибралтарского пролива. Только не мог понять, где оно. А теперь знаю. Море Мрака лежит к юго-западу от Ирландии и северо-западу от Испании. И простирается к западу на неизвестное расстояние. Возможно до берегов Канады.
С разными сложностями и приключениями зашли в реку Гвадалквивир, что в земле Андалузии. На якорной стоянке нас обокрали. Унесли ваё навигационное оборудование, одежду и обувь. Пришлось зазимовать. Зима 1996-97 года была дождливой и суровой на всей земле Андалузии. Говорили, что такой зимы не было 30-ть лет. Река вздулась от дождей и вышла из берегов, затопив некоторые районы города Сан Лукар де Барамеда. По реке плыли поваленные деревья, апельсины, мёртвая корова и живая лошадь.
 В конце зимы 1997 года отправились в путь и, подойдя под парусами к городу Тарифа, увидели высокие горы Африки. Пройдя пролив между Европой и Африкой бросили якорь недалеко от скалы называемой Гибралтар, что стоит у начала моря Кентавров. Дождавшись хорошей погоды, взяли курс на юго-запад к Канарским островам.
Весной 1997 года на небе появилась большая комета. Она мрачно подымалась ночью над океаном своим белым треугольным хвостом и имела зловещий вид. Говорят, что она унесла жизни 40-ка человек. Где-то в Америке эти люди покончили жизнь самоубийством, считая, что их души переселятся на это космическое тело.

Лицом к лицу с Атлантикой
В Лас Пальмасе мои пути с попутчиком разошлись. Через год ко мне приехала любимая девушка по имени Анжелика, с которой покрестился в церкви перед отправлением в путь, и стала моей женой. Спустя некоторое время мы приобрели шведскую деревянную яхту, которую выбросило на берег и затопило водой. Отремонтировали её, насколько позволяли средства, и стали на ней жить. Новый век встретили на острове Гомера, в маленьком порту, имеющем название Долина Великого Короля. Холодный порывистый ветер срывался с высоких утесов, проносился над нами и улетал в океан, унося с собой запахи ушедшего тысячелетия.
 Через два года ушли на острова Зеленого Мыса и, пересекя Атлантический океан, прибыли на остров Барбадос. С середины океана почти до самой земли нас сопровождала огромная стая рыб, светящаяся ночами фосфорическим светом. И это было красивое и странное зрелище.
В открытом океане, в 40 морских милях от Гренады, к нам приблизился военный корабль без флага, по внешнему виду напоминающий большой морской охотник. Он шел параллельно на расстоянии 100 метров со скоростью нашей яхты. Я рассматривал военный корабль и видел, что эта скорость для него очень мала. Громадное 150 метровое судно сильно мотало на океанской зыби. От качки временами показывалась деревянная палуба и по этой детали удалось установить, что военный корабль принадлежал богатой стране. Я с тревогой взирал на расчехленные орудия, полуголую команду и капитана, рассматривающего нас в мощный бинокль с капитанского мостика. Так продолжалось полчаса. Затем, по 16 каналу радио, на чистом английском языке услышал приказ: «Капитан, включить канал 06». Включил требуемый канал и начался допрос: кто мы такие, куда идем, перечислить имена членов команды. Я назвал все имена, включая кошку. Последовали другие вопросы, на которые механически отвечал, силясь понять какой стране принадлежит корабль. Вся команда была белой. В конце последовал совершенно странный приказ: назвать мою фамилию по буквам. На это я недоуменно возразил: «Зачем?» и добавил что мы мирные люди и у нас даже есть флаг. Ледяной тон допроса стал несколько мягче, даже ответили что моя фамилия нужна для рапорта в адмиралтейство. Какое адмиралтейство? Сразу вспомнил Санкт Петербург, шпиль Адмиралтейства и холодный ветер Невы. Получив необходимый ответ, корабль отвалил в сторону и стал делать разворот по большой дуге. Я не выдержал и спросил: «Какой стране принадлежит судно?», на что получил гордый ответ: «я британский патрульный корабль».
Как только военный корабль исчез за горизонтом, со стороны Гренады прилетел небольшой самолет и начал пикировать на нашу яхту. Он три раза прошел на бреющем полете над верхушками мачт и скрылся в вечерней мгле. На следующий день бросили якорь в лагуне Гренады. В баре яхт – клуба яхтсмены пили пиво. Спросил, что происходит в мире: война или мир? Яхтсмены посмотрели на меня и сказали: «сейчас мир как никогда». Я рассказал про случай в океане и выразил удивление. Что может делать британский военный корабль в такой дали и ещё без флага? Яхтсмены усмехнулись и ответили: « Это еще чепуха! Месяц назад здесь был китайский крейсер».
   От Гренады пошли на север вдоль цепочки Карибских островов. И достигнув острова Доминика обнаружили, что у нас кончились деньги. Но выяснилось что на острове Доминика находятся люди, желающие попасть на Сан Мартин и в США без виз, нелегально. Остров Сан Мартин лежал по пути нашего продвижения и находился в двух днях пути на север. Иммигранты платили по 400 долларов за человека. Я решил взять четверых. Это были латиницы с острова Испаньола. Мы подняли якорь и ушли в ночь. На рассвете второго дня на горизонте показался Сан Мартин. В фильмах и книгах пишут о том, как иммигрантов и контрабандистов высаживают в укромных бухтах глубокой ночью. Поэтому принял решение высаживать иммигрантов в середине дня напротив здания таможни у понтона самого дорогого отеля. К понтону подойти не удалось из-за малых глубин, поэтому мы бросили якорь немного в стороне и спустили на воду лодку. Латиницы, до этого бывшие весьма тихими, при виде земли пришли в явное беспокойство и были готовы броситься в воду и плыть на берег. Я давно заметил по себе один факт: люди начинают сильно нервничать, когда нелегально переходят границу. И как ни странно, нигде не нашел психологического исследования по этому вопросу. Иммигранты залезли в лодку и оказалось что места для их вещей не осталось. Я сказал что придется сделать вторую ходку за их вещами, но они ответили что не хотят никаких вещей, только одного: как можно быстрее ступить на землю. Латиницы так нервничали, что я начал опасаться что они своим беспокойством могут перевернуть лодку. Начала нервничать Анжелика. Начала нервничать кошка, что меня весьма удивило. В свое время мы сделали ей кошачий паспорт. Может она начала беспокоиться из-за того, что в паспорте не было ее фотографии?
Лодка ткнулась носом в понтон отеля. Иммигранты выпрыгнули и разбежались в разные стороны как тараканы. Я остался стоять на понтоне под пристальным взглядом какого - то негра. Подошел к нему и спросил что это за страна и какая здесь валюта. Он ответил, что это свободная страна и валюта ходит любая, а магазин находится наверху отеля. Я был босиком, в шортах и рваной майке и поэтому спросил пустят ли меня в отель. На что получил ответ - здесь рады любому. Наверное, он обкурился марихуаной но в словах была логика. Зашел босиком в отель, поднялся наверх, купил шоколада для Анжелики и вернулся на яхту. Бедная девочка погрызла шоколад и успокоилась. Кошка посмотрела на Анжелику и перестала нервничать. Я стал поднимать якорь. Нужно было немедленно покидать страну.Выйдя из Голландской бухты и пройдя 10 морских миль, стали на якоре в другой бухте, принадлежащей Франции. Дело в том, что после того как эта страна за месяц полностью проиграла Германии войну, был принят закон согласно которому каждый остров французской колонии становился частью Франции и все живущие там негры становились французами.  
Нужно было что-то делать с сумками, брошенными иммигрантами на яхте. Мы решили арендовать машину, поездить по острову, найти этих людей и отдать вещи. На следующий день на пирсе нашел офис, где дают машины в аренду. На вопрос есть ли у меня права, достал свои советские права с фотографией в форме курсанта военного училища, где мне было 18 лет. Негр внимательно посмотрел на фотографию затем на меня и почтительно спросил: являюсь ли я испанским офицером? Как ни странно, но нам удалось найти одного иммигранта и передать вещи. Он в это время в крошечной бухте порта договаривался с капитаном большого катера уходящего в США. Покинув Сан Мартин, пришли на Девственные острова (острова Виржиния) и стали на якоре у американского острова Сан Джон. Собирались идти в Нью Йорк, но узнали, что после падения башен в городе наступила затяжная паранойя. Наши знакомые канадцы год назад пришли на яхте в тот город тем самым подвергли свои жизни опасности. Над ними пять раз низко зависали вертолеты разных организаций и тем самым создавали опасность для навигирования.
Начался сезон ураганов. Мы приняли решение идти на Бермуду. И, далее, через океан на Азорские острова. Навигационная карта однозначно предупреждала: если можно миновать Бермуду, лучше это сделать. Бермудские острова считаются самым опасным местом на земле. Коралловые рифы тянутся на 20 морских миль. Но эти острова лежали на нашем пути. Мы двигались по бермудскому треугольнику без опасных происшествий, пока находясь в 150 милях к югу от островов я не заметил светло – серую линию от горизонта до горизонта, приближающуюся к нам против ветра и волн. Было синее небо, светило солнце и дул свежий попутный ветер, но что - то подсказывало в душе, что нужно убирать паруса. Странная линия быстро приближалась. И вскоре увидел светло – серую стену тумана, несущегося над самой поверхностью воды на высоту шестнадцатиэтажного дома. Когда стена тумана достигла яхты внезапно ударил встречный ветер силой около 60 узлов. (100 км . час) Океан покрылся белой пеной и я почувствовал как тело содрогается от ударов мелких камней. Но это были не камни. Капли дождя летели на ураганном ветру.  Шквал бушевал всю ночь. Позже мы узнали, как называется это жуткое явление природы. Оно называется линейный шквал. Это явление до конца не изучено. Никто не знает почему оно происходит при ясной погоде и безоблачном небе. Его нельзя засечь со спутника. И этот шквал опасен своими громадными размерами и удивительной продолжительностью. В Бермуде меня насторожило то, что крыши домов вместо черепицы покрыты тяжелыми каменными плитами. Над этим островом часто проносятся ураганы и как раз наступил их сезон. Ураганы опасны не только силой ветра и волн, но и еще тем, что этот вращающийся тропический шторм имеет глаз бури, в который всасывается вода океана. А это значит, если яхта будет стоять в полностью закрытом порту, подъем океанских вод может выбросить ее на берег. Нужно было срочно покидать этот остров. Заправившись водой мы вышли из бухты и, обойдя по большой дуге рифы, начали удаляться на север. Несмотря на то, что Азорские острова находились в 1 800 морских милях (более 3 000 км.) на востоке, направление на север было единственным возможным вариантом, куда стоило держать курс. Во время сезона ураганов стихает ветер. Двигаясь на север мы хотели достичь ревущих сороковых и поймать стабильный ветер, дующий на восток по вращению Земли. Начались грозы. Летели низкие облака, из которых черными змеями вились смерчи. Один смерч ударил в воду впереди по курсу и я видел как столб воды взметнулся вверх на высоту 30 метров. Спустя несколько дней ночью Анжелика разбудила меня. Она что-то испугано говорила пока пытался проснуться. Первое что увидел – полная темнота, а также сильный вой ветра. Выскочив на кокпит, обнаружил что вокруг абсолютно темно и из этой темноты с грохотом выбрасываются разряды молний и бьют в воду вокруг нашей яхты. Гигантская туча накрыла небо от края до края горизонта. Где то во тьме приближалась стена дождя. Яхта неслась среди вспышек молний и я почувствовал странную вибрацию. Это тряслась мачта. Она вибрировала очень странно. Казалось, что ее почти ничто не держит. Утром выяснилось, что в районе краспиц лопнул стяжной болт и мачта лишилась половины своих креплений. Был нужен немедленный ремонт. Паруса уменьшают качку. Поэтому решили произвести ремонт не убирая парусов на полном ходу. Через двое суток мне удалось стянуть крепление, но главным парусом пользоваться было нельзя. Вскоре подул сильный попутный ветер. Нас догонял ураган «Дани», разрушивший Бермуду после нашего ухода. Затем наступил штиль, который держался пять дней. Нас тащил Гольфстрим на северо-восток, но за серединой океана течение начало разветвляться на несколько рукавов. Наконец пришёл ветер и через несколько дней перед закатом мы увидели португальский остров Флорес (Цветочный), как башня возвышающийся над океаном – первый бастион европейской земли. Когда ступили на остров, на нем распустились цветы. Цветы росли вдоль дорог, полей и лесов. Я никогда в жизни не видел столько цветов.
Незадолго до нашего прибытия в районе Азорских островов был сильный шторм. Мощным ударом волны- убийцы по крупному контейнеровозу сорвало и смыло в воду более 40 контейнеров. Часть из них утонула, а остальные продолжали плавать, представляя серьёзную опасность для навигации. Поэтому военно-воздушные силы Португалии прочёсывали большие пространства океана с целью обнаружить контейнеры и их утопить. Пробитые пулями крупного калибра, испуская последние пузыри воздуха контейнеры уходили на дно, подтверждая догадку о том что учёный мир официальной науки признаваемый в течении последних столетий как непререкаемый авторитет, на самом деле не является истиной высшей инстанции. С древних времен мореходы и путешественники утверждали, что в морях и океанах существуют волны – убийцы высотой, превышающей 25 метров. Одно из первых дошедших сообщений было составлено в глубокой древности, 2300 лет назад. Имя путешественника и мореплавателя Пифей. Ему удалось добраться до Оловянных (Британских) островов . Где как он уверял, во время шторма видел волны, достигающие 60 локтей или 27метров высоты в современном исчислении. Ему не поверили. Тем не менее, в течение всей истории мореходы свидетельствовали о гигантских волнах, уничтожающих корабли. Им не верили, объясняя это страхом или галлюцинациями во время шторма. Наконец, в 1980 году на супертанкер обрушилась гигантская волна, превышающая 25 метров. Однако ученые официально дали заключение о том, что в связи с молекулярным притяжением и иными физическими свойствами воды, высота волны в самый свирепый шторм не может превышать 17 метров. Произведя вычисление на компьютере, ученый мир выдал заключение, что высота волны превышающей 25 метров может возникнуть один раз в несколько тысяч лет. Чуть позже, в 1992 году матрос, находящийся на носу другого супертанкера, идущего в Бискайском заливе, сумел сделать фотографию волны, идущей полным курсом со стороны кормы судна. Произведенные расчеты высоты волны и высоты палубной надстройки судна позволили утверждать, что её высота явно превышала 30 метров. Ученый мир хранил молчание. Эта информация не вписывалась в официальную концепцию. Спустя несколько лет, в 1997 году гигантская волна обрушилась на нефтяную платформу. Приборы, установленные на платформе, а так же следы разрушений однозначно показали, что высота волны превышала 25 метров. Нефтяным компаниям стало ясно почему во время штормов неожиданно исчезают платформы вместе с рабочими. Получалось, что нефтяные компании несут большие убытки. И только под давлением этого обстоятельства правительство США было вынуждено перенацелить один из спутников на то, чтобы он занимался фотографированием вод океана. Спустя некоторое время после расшифровки снимков обнаружилось что волны высотой, превышающей 25 метров, возникают в океане не 1 раз в несколько тысяч лет, а 1 раз в 3 дня. Ученые так и не смогли до сих пор вразумительно ответить, почему это происходит.
Сорванные с супер контейнеровоза, не рассчитанного на удар официально несуществующей волны, расстрелянные из крупнокалиберных пулемётов, контейнеры медленно уходили на дно, ставя свой вердикт официальной науке: из окна кабинета мир тоже познаваем, правда, бесконечно долго.
От Флорес мы прошли вдоль Азорских островов и, преодолев 600 морских миль по океану, достигли острова Мадейра. Это самый западный остров со стороны океана и нежно пахнущий землей. Но у него плохая якорная стоянка. От Мадеры , попав в штиль возле Диких островов (Салвахес), прибыли на Канарские острова. Анжелика оказалась первой женщиной России, которая пересекла под парусами Атлантический океан с востока на запад и с запада на восток.
 
О сути вещей

Мой вопрос с документами не был решен. Посольство России выдало официальную бумагу в 2001 году о том, что являюсь гражданином Советского Союза. К своему удивлению я оказался последним официально признанным в 21-м веке гражданином страны, прекратившей своё существование ещё в веке 20-м. Украинское консульство не давало документов потому что не знаю украинский язык.
Говорят, что война не закончена пока последний солдат не сложит оружие. Пока существует последний гражданин, страна жива. Советский Союз шёл против Бога. Но упал и разбился как глиняный горшок, в один день. Притом что не было ни голода ни войны. И каждый народ пошел в свою сторону. Последний солдат, сложивший оружие, оканчивает с войной. Последний гражданин, заканчивающий гражданство, окончательно хоронит страну. Долго размышлял о том почему так распорядилась История что последним официально признанным гражданином Советского Союза должен быть я. И размышляя, пришел к странным выводам: кто я был в Советском Союзе? Военным, не имеющим паспорта. Государственным рабом, добившимся свободы за год до развала и отправившимся странствовать, сразу же, как стали образовываться новые государства, не приняв ничьего гражданства. И вот теперь я, последний гражданин СССР, каждое утро с рассветом солнца прихожу на землю и каждый вечер с закатом покидаю её. И к жилищу моему нет дорог ни троп, потому что живу на колеблющейся поверхности двух миров - мира глубин и мира небес. Советский Союз скончался.  Куда уходит год и откуда приходит новый день? Уходящий год погружается в холодные воды Берингова пролива и оттуда, из глубин, поднимается новый день. И никто не может заглянуть в глубины вод, достать ушедшее и увидеть будущее. Наверное, над тем проливом витает мгла. Куда идет этот мир? Он идет по своему пути. И суть его вещей идет вместе с ним. 


This content requires Adobe Flash Player version 8.0.0 or greater. Get Flash

Заинтересованным газетам, журналам и телеканалам

Мы предлагаем сотрудничество в области публикации путевых заметок экспедиции, а также создание совместного телепроекта
свяжитесь с нами


Наши посетители

free counters

Наши публикации

"Newsday" Trinidad сентябрь 1994

Reportasjer Over Nordsjoen i skrqpelig bat октябрь 1995 Норвегия

"The Orcadian" Safety for sailors after North Sea dram. октябрь1995 " Thanks for my life" Шотландия, Оркнейские острова

"Press and Jornal" "Jacht duo relive gale ordeal" октябрь 1995 Шотландия

"Star" "Local Hero"! апрель 1996

Revista "Report Gran Canaria" "Un pueblo de pescadores con mucho encanto" 1/2002 Испания

"Комсомольская Правда в Испании" Анжелика Плахова ""Люди моря"

Христианский портал "Для тебя"

Экстремальный приключенческий портал

Портал "Мир приключений и путешествий"

Морской портал

Журнал "Капитан" 2006 Nº4 "Уставшие звезды падают в океан" Анжелика Плахова

Газета "Русская Германия" июнь-август 2006 "Два Мира" Александр Сухарев

Издательство "Титул" Германия. Христианская газета.

"Библия в тюремной камере" Александр Сухарев

Московский Комсомолец



а так же многие другие.

Реквизиты Экспедиции

Экспедиция зарегестрирована как юридическое лицо в качестве: Asociacion "EXPEDICION ALREDEDOR DEL MUNDO PARA UNIFICACION DE LOS CRISTIANOS". Индификационный код (C.I.F.) G35901925 www.agenciatributaria.es/. Испания(ЕС)
E-mail: littleqwin@yahoo.com.
Контактный телефон экспедиции +881631570913

Банковский счет

Информация о банке получателе.
Name: HSBC Bank Panama, S.A.
Addres:Panama, Rep. De Panama
SWIFT: MIDLPAPA
Account with Intermediary Bank: 000-14118-6
Chipa UID.415666

Информация о головном банке.
Name: HSBC Banh USA, N.A.
Addres:
New York, NY
FED ABA: 021001088
SWIFT: MRMDUS33
CHIPS Aba: 0108

Информация о получателе:
Account Name: Alexandre Soukharev
Account Number: 065114258039