Христос Воскрес!

Фотография сделана в древней церкви города Портобейо.Панама.

Поздравляем всех путешествующих вместе с нами с Днем Святого Воскресения и обращаемся к христианам всех конфессий обьединяться в единую церковь дабы соблюсти слова Иисуса Христа сказанные Им на Тайной Вечере: " Да будет Все едино!"

Сан Блас.Куна Яла. Панама.

Невероятно, но факт, что всего в 70 милях от главных мировых ворот двух океанов обитает племя индейцев Куна, оказавшись во владениях которых попадаешь на сотни лет назад, в прошлое.
400 крошечных островков на 150 морских миль от границы Колумбии до мыса Сан Блас, и прибрежные горы Панамы со стороны Карибского моря принадлежат индейцам Куна Яла. Заселены лишь около сорока, площадью с футбольное поле, с плотностью гаражного кооператива построенного самозахватом. Из камыша и пальмовых листьев выстроены хижины индейцев, разделенные узкими извилистыми тропинками. Быт более чем аскетичный; просвечиваемые насквозь крыша и стены, 8-10 гамаков на 15 кв. метров. Пищу готовят на костре, под отдельным навесом. Как роскошь фотографии от богатых родственников из Панамы.
Вождь, избираемый на всю жизнь, оберегает законы в интересах народа, усугубляя изоляцию. В большие праздники вождь и старейшины, украшая голову короной из перьев грифов, возлежат в гамаках и поют законы в камышовом здании конгресса.
Все острова поделены между тремя семьями, и никто из чужеземцев не может купить их ни за какие деньги. Продаваться может лишь земля в деревне и только между индейцами. Земля переходит по наследству представительницам женского пола. Юноша, женившись, уходит в семью жены.
На каждом крупном пальмовом острове поострены три хижины, по количеству владельцев. Несколько месяцев в году каждая семья по очереди перебирается на пальмовые острова собирать урожай. Со старейшим мужчиной в семье на остров отправляют беременных женщин с малолетними детьми. Старшие дети остаются в деревне и ходят в школу.
Только мужчины понимают испанский и немного английский языки. Старейший
мужчина собирает дань с яхтсменов, аккуратно выписывая квитанции, которые затем представит общине, как и полученный доход. Все собранные на островах кокосы продают перекупщикам из Колумбии. Перекупщики расплачиваются не только деньгами. Существует натуральный обмен, как например рис, кофе или бензин.
В хороший год собирают около 30 миллионов кокосов. Причем собирают лишь упавшие кокосы, чтобы пальма не стала меньше плодоносить. Также мужчины занимаются охотой, ловлей рыбы, омаров, моллюсков и черепах. Сетями ловить запрещено, поэтому воды островов Сан Бас изобилуют морскими обитателями.
Основное занятие женщин кроме рождения детей вышивание Молас. Мола это национальное искусство, приносящее главный доход народу Куна.
Мола – совершенно нереальный повседневный наряд женщин уходящий историей в 17 век, когда женщины украшала цветными рисунками и татуировками обнаженное тело. Со временем разрисовывание тела перешло в искусство вышивания невероятной красоты и сложности. Многослойная цветная вышивка в которой абстрактно варьируются геометрические представления рыб, птиц, животных джунглей. Работа над молой занимает от двух недель до нескольких месяцев, и её стоимость варьируется от нескольких до нескольких сотен долларов.
Орнамент заключает в себе духовную силу индейцев Куна и каждый символ несет смысловую нагрузку. Весь наряд женщины состоит из цветастой блузы , отороченной по горлу и рукавам тесьмой и украшенной на груди и спине вшитой молой, черной с геометрическим орнаментом юбки. На руках от локтя до запястья и на ногах от колена до щиколотки браслеты из красно-желтого бисера. В носовой уздечке золотая серьга. Из плоского кружевного золота серьги и перстни. На голову накинут яркий красный платок. Несмотря на невероятный подбор красок, цветочных и геометрических орнаментов, и не сочетаемых цветов, весь ансамбль смотрится удивительно органично.
Куны обращены в Христианство, но все же в их культуре сильны суеверия.
Во многих хижинах, единственным убранством которых являются плотно развешенные гамаки, присутствует множество грубо отесанных и раскрашенных деревянных кукол, олицетворяющих душу индейцев.
Куны миниатюрны, чуть выше низкорослых пигмеев. Средством передвижения между островами служат выдолбленные из цельного куска дерева каноэ, управляемое маленьким изящным веслом или парусом. Во многих хижинах нет электричества, только разительно отличаются два столичных острова Сердце Христа и Наргана. Здесь цивилизация ворвалась в быт индейцев с такой беспардонностью, что сочетание мобильных телефонов, телевизоров в камышовых хижинах и позолоченных скульптур вождей на площади смотрятся очень экзотично.
На большой земле, также принадлежайшей племени Куна,
находятся фамильные захоронения. К усопшим относятся с большим уважением, о чем говорят саркофаги из дорогостоящего цемента, такой роскошный материал не расходуют для постройки жилищ. У многих ушедших в мир иной на саркофаге лежит чашка, тарелка и ложечка.
Народ Куна очень дружелюбный, с ярко выраженным чувством самодостоинства,
при общении умеющий громко молчать, не разрушая атмосферу дружелюбия. Мы покидали острова Сан Блас в надежде однажды вернуться.
Анжелика Плахова.

Видеозарисовка.Острова Сан Блас.Панама

Столица


Церковь индейских христиан баптистов


Среди островов

Видео дневник.Карибское море.

Сан Блас.Панама

Даже на самой подробной карте, об архипелаге Сан Блас можно было сказать, что тут просто мухи натоптали. Сотни крошечных точек разбросанных на сто миль. Наша бумажная карта составленная в 1917 году не отражала и половины рифов и подводных каменей, даже самые современные электронные плоттеры не могли отразить полную картину опасности навигации в архипелаге. Лишь с появлением навигаторов последние 20 лет яхтсмены стала осмеливаться навигировать в этих водах. Пометки сделанные вручную на нашей ксерокопии давали точные координаты приближения к островку «Голландес Кий». Пол мили до точки, поворот, менять угол, поворот, повсюду рифы, отмели и камни. Ошибка, неточность - потеря яхты. Мы приближались к заросшему пальмами острову, пытаясь зайти за него, и укрыться от волн поднимающих яхту на 45 градусов с кормы. Среди пальм виднелись мачты яхт, а одна печально лежала на рифе, повествуя о чьей-то ошибке.
Теперь под защитой острова волны стихли, и Саша производил процедуру по реанимации мотора. И раз, и два, повсюду оголенный риф, нужно идти по струнке, и только под мотором. Мотор журчал, фырчал, но импеллер не работал, и снова, и снова, и вот долгожданный плевок. Пошло дело. Через минуту мотор заглох, и это было серьезно. Разбираться в причине остановки мотора времени не было, повсюду рифы. Саша произнес что нужно сделать запрос по радио о помощи, но я была категорически против. Свои проблемы нужно решать самим.
Саша быстро выяснил, что в мотор не поступает дизель, на волнах взболтался осадок и забил трубку подачи топлива. Перерезал шланг, и вставил канистру с топливом. Я качала вручную помпу, повредив пальцы до глубоких мозолей, Саша проверял инжекторы. Повсюду разлитая солярка, вскрытые трюмы, разбросанные вещи. Яхта дрейфует среди рифов у штурвала никого. Четко сосредоточенно, без паники, мы это сделали. Прокачали систему подачи топлива, выдавили воздух, и мотор стал глотать солярку из канистры.
Это одна из самых распространенных причин гибели яхт, взболтанный на больших волнах со дна танка осадок, в следствии чего, остановка мотора. Половину яхт удалось бы спасти, если бы под рукой, оказалась канистра с соляркой, у Саши она была предусмотрительно приготовлена.Гигантская серая туча висела стеной, угрожая проливным дождем, но он обрушился в стороне, а перед нами, освещенные заходящими лучами солнца, открылись крошечные острова, которые бывают только в Тихом океане или на глянцевом плакате мечты, или на пакете который прижимает к груди обмороженными руками старушка, выдыхая морозное облако в промерзшем автобусе маршрута N 3.
Анжелика Плахова.

Курасао

(Я смогла написать об этом лишь теперь, когда все уже ушло в историю нашего путешествия)

Двое суток мы управляли яхтой без сна и отдыха среди пятиметровых волн и сильного ветра. С последними лучами солнца приблизились к острову Курасао. Вход на карте в пролив был такой узкий, что сливался с землей, и был практически незаметен.
Приспустив паруса, принялись реанимировать мотор. После больших волн импеллер как всегда не пропускал водяное охлаждение мотора, и Саша снова и снова заливал воду. Мы знали что на этой земле нас не ждут, и обладателям бывшего красного серпастого паспорта не рады, слышали что катамаран с русским экипажем вышвырнули из островной страны, но мы устали так, что было бы трудно не позволить нам отдохнуть хотя бы ночь.
Мотор заработал, и мы медленно входили в узкий проход защищенной бухты. Небольшая серая лодка морской полиции шла за нами ноздря в ноздрю. Завтра мы уйдем, но только не сегодня, близиться ночь. Последовав за нами по полутора мильному каналу и изучив нас до нижнего белья, патрульная лодка неожиданно отошла в сторону не вызывая нас на переговоры и, затерялась в одном из кронобразных рукавов бухты. Мы с облегчением выдохнули, наслаждаясь ровной водой. Заснули.
Иван отреагировал мгновенно. Перевел деньги, и просил купить автопилот позволяющий нам не испытывать себя на выносливость, а иметь отдых и сон без ручного управления яхтой.
Об автопилотах мы слышали, но никогда не имели, поэтому выбрать правильный, подходящий под систему управления и вес нашей яхты оказалось задачей не простой.
Больше двух недель мы находились нелегально на острове Курасао, вздрагивая от каждого шума приближающегося мотора. Но процесс был запущен, до Панамы 8-10 дней пути. Нам был необходим автопилот. В момент когда заказ был практически выполнен, потребовались наши яхтенные документы для проведения таможенных операций. Так в последний миг наше нелегальное пребывание в стране всплыло наружу. Теперь мы должны немедленно покинуть страну. На карте стояла наша свобода и потеря яхты. Завтра будет уже поздно.
От полученного прогноза волосы встали дыбом. На севере Карибского моря, у берегов Флориды бушевал шторм, захватив весь залив, он со всей злостью направился на Европу, а 6 метровые волны гнал северный ветер к берегам Южной Америки, прямо на нас. Штормовое предупреждение от 68-72 градуса.
Колумбийское побережье следовало обходить на тридцать миль стороной, от столкновения с пиратами, а дальше у мыса Баранкилла локальный хронический штормовой ветер 35 узлов. Этот прогноз не менялся уже больше месяца, с разницей лишь на площадь покрываемую штормом. Сутки или двое мы будем идти сквозь шторм, а дальше можно отдохнуть в Колумбийской Картахене, но яхтсмены её не очень жалуют. За Картахеной ветер спадает, и в игру вступит встречное течение и так до входа в Панамский канал - город Колон. Не доходя до канала, закрытые от большой воды коралловым рифом, больше чем на сто миль раскинулись острова Сан Блас. Яхтсмены говорят что это последний рай на земле, там живут индейцы Куна, и кто приходил туда на неделю, оставались на год.
В чистый четверг мы помылись и помыли яхту и за час до заката солнца подняли якорь. Просачиваясь между яхтами, пристроились в хвост крошечным яхточкам, из местного клуба. Они порхали словно мотыльки с белыми крыльями, кружились, как неожиданно взмахнули парусами и испарились. И мы оказались одни на открытом пространстве в полумиле от канала. По косой, на большой скорости в нашем направлении шло судно охраны границ. Я с надеждой оглянулась назад, но кроме отвесного берега поросшего кактусами никого не разглядела, очевидно, что мы были их пунктом назначения. Я села под мачтой. Перед глазами плыла пелена. Пол мили до канала и полторы от открытого моря. Я молилась чтобы нас не остановили. Не видела как судно приблизилось к нам, и что было дальше, я не оглядывалась, потому что навстречу шла лодка морской полиции, именно та, что две недели назад пристально изучала нас при входе, и история нашего свежего прибытия в этой ситуации была не актуальна.
Мы вошли в узкий канал. Полторы мили. Пусть им потребуется хотя бы 15-20 минут на сбор информации о нас и принятие решения.
Мимо проплывали берега; справа высокий поросший кактусами, слева узкая полоса белого песка. Местные жители купались в последних лучах солнца и весело хохотали. Канал становился уже, справа обширная отмель, слева риф. Мы пересекли границу и, высокая волна боднула нас в нос. Вырвались. Оглянулась назад. Канал пуст.
Моя душа ликовала. Яхта судорожно металась среди волн, но никакие шторма и волны не заставят меня снова испытать это оцепенение и ощущение страха. Бог создал землю для всех, а границы придумали люди. И теперь мы за границей власти людей, а Бог милостив к нам.
Страстную пятницу провели в море, молясь и управляя яхтой, ветряной пилот не рулил, но немного поддерживал курс.
В субботу в полночь, сидя на дне кокпита, накрываемые непрерывным соляным дождем разговелись. Кружечек колбаски и «писанки», выкрашенные луковой шелухой. Неделя жесткого поста и море истощили нас серьезно, и теперь мы радовались прибавлению сил. Мы еще не успели закончить трапезу, как накатила высокая волна, лизнула борт и схлынула, оставив лежать на палубе большую летающую рыбу, хороший подарок на Пасху.
Воскресенье Пасха, мы будем проходить через центр шторма, прогноза нет уже три дня.
Ветер очень сильный, но волны выровнялись, и стеной катили с кормы, яхта сама держала курс, и впервые за трое суток мы легли спать.Я готовила праздничные русские блины, когда Саша позвал меня. Чудеса происходят не только под Рождество. Яхта шла без управления. Огромная стая дельфинов устраивала представление, а на безоблачном небе сияло солнце в ореоле. Словно гигантский нимб висел над мачтами яхты весь день. Нам удалось не только увидеть это чудо, но и снять на видео. Следующие три дня провели в суровом море среди гигантских волн и на закате шестого дня приближались к архипелагу Сан Блас.
При самых оптимистичных расчетах, мы могли приблизиться к земле лишь на закате солнца, но Бог был милостив к нам, и подарил два дополнительных часа светового дня, которые спасли яхту и нас.