Вперед в прошлое.Александр Сухарев.

Пока я находился в будущем. Чувствовал себя выбравшимся с трудом из машины времени, перенесшей меня на 14 лет тому вперед, на остров Троицы (Тринидад).
Столько лет прошло, когда был здесь последний раз. И вот снова брожу по столице, городу Порт оф Спейн, дико озираясь вокруг и удивляясь как изменился мир. Тем не менее, людей с которыми искал встречи, узнал сразу: Ронду Майнгот и Розмари – руководителей общины « Общество Живой Воды». Тогда, 14 лет назад, они помогли мне выйти на свободу и подарили крест. Я носил этот крест не снимая все эти годы.
Жил в общине и даже покрасил их дом. Люди общины помнили об этом и при встрече вспоминали: «А, это ты, который покрасил дом!» Два месяца назад, дом был покрашен заново, но в тот же самый цвет, в который покрасил его тогда.
Сходил посмотреть на этот дом. Он был таким же как и все вокруг. Но новые дома и высокие небоскребы, вздымающиеся в стороне, в центре, говорили что 14 лет это долгий путь. И слава Богу что я сумел его преодолеть.
Архитектора узнал сразу. Он находился в офисе общины по какому-то вопросу. Поздоровался с ним. Он посмотрел на меня и спросил: не тот ли я человек, который когда - то покрасил дом? Я ответил что да. Он узнал меня. Я протянул бумажный Тринидадский доллар. На нем были изображены два высоких здания в чем-то являющиеся символом страны. Попросил расписаться. Он спроектировал и построил их. И эти два дома были самыми высокими в стране.
И вот, спустя время, они теряются среди небоскребов из стекла и стали…
Наша яхта «Little Qwin» покачивалась на якорной стоянке Шагуарамас, в 10 милях к западу от Порт оф Спейна.
Вокруг простирались покрытые джунглями холмы и небольшие зеленые островки. Но все-таки это было будущим. Никогда не думал что окажусь в этой стране снова.
Неожиданное открытие находилось в маленькой бухте в миле от нашей яхты. Мы обходили на надувной лодке побережье в поисках удобной бухты для якорной стоянки. И приблизившись к одной из них, увидели плавучий дом и рядом с ним покачивающуюся маленькую шестиметровую яхту.
Что-то удивительно знакомое показалось мне в ее форме. Прочел ее название, и был поражен. На ней 12 лет назад вместе с одним литовцем мы пересекли Северное море в октябре и пришли в Кирквелл, столицу Оркнейских островов, что на севере Шотландии, оказавшись первым парусным судом со времен парусного флота, пришедшим в порт в это время года. Мы прошли на этой яхте Ирландское море, море Кельтов, море Мрака, где Бискайский залив, и достигли Канарских остров, где по не зависящим от меня обстоятельствам был вынужден расстаться со своим попутчиком.
И вот, спустя время, снова встретил эту яхту в маленькой бухте острова Тринидад. Теперь у нее другой хозяин и другая судьба.
И все –таки окружающее нас было из настоящего. Прошлое начиналось за проливом Обезьян и проливом Дракона и тянулось на запад вдоль южного берега Карибского моря, мимо Венесуэльского острова Маргарита и растворялось, соединяясь с настоящим где-то в тех местах, куда нам предстоял путь.
Те, кто смотрел известный фильм «Пираты Карибского моря», вряд ли догадывался о том, что современные навигационные карты информируют мореплавателей о пиратах, обитающих до сих пор в Карибском море.
Я всматривался в электронную карту побережья Венесуэлы и Колумбии, усеянную черепами со скрещенными ножами, обозначающими места пиратских нападений в последнее время, и казалось что заглядываю в далекое прошлое. Но это прошлое выглядело опасным.
По смутно доходящим слухам мы знали что правительство Венесуэлы по непонятным для нам причинам решило строить «социализм 21 века». Избрав лозунг: «Социализм, родина или смерть!» Уже национализированы нефтяные компании и началась национализация крупной промышленности и банков. Нам было известно что в Венесуэле запрещено критиковать правительство и президента и уже существует государственный обмен валюты и черный рынок, дающий двойную цену.
Это напоминало наше хорошо известное прошлое и, самое интересное, мы знали чем оно должно закончиться. А Венесуэле оно только начиналось.
И вот, попрощавшись с Рондой Майнгот и «Обществом Живой Воды», которое за эти годы окрепло и прочно стало на ноги, рано утром подняли якорь, и войдя в пролив Обезьяны, зашли в Шотландскую бухту и стали на на ровной воде, ожидая следующего утра и попутного ветра.
В бухтах Обезьяньего пролива в плотную к воде подступают джунгли в которых до сих пор водятся обезьяны, будящие путников по утрам своими резкими криками.
Наступила ночь. Я сидел на кокпите и не мог уснуть, нервничая и подсознательно думая о завтрашнем дне. В голову лезли слова знакомого венесуэльца жившего на яхте, с которым мы встретились на Гренаде: он говорил что на Маргариту вдоль побережья Венесуэлы нужно идти на двух яхтах с заряженным оружием, лучше всего с автоматом Калашникова….
Мы проснулись с рассветом. Подняли якорь и, качаясь с одного борта на другой, стали выбираться из пролива Обезьян.
Карибское море встретило свежим ветром и сильным волнением. Волны были крутыми и высокими из-за сильного течения, вырывающегося из пасти Дракона в открытое море. Подняв паруса, стали удаляться от земли.
Пять миль, десять миль, двадцать миль. Земля едва виднелась у линии горизонта. Поменяли галс и легли по ветру на курс, ведущий в направлении островов Свидетелей и Маргариты. Яхта вперевалку пошла вперед, оставляя далеко в стороне по левому борту серую полосу безлюдной, поросшей джунглями земли, населенной пиратами Карибского моря, снующих на своих быстроходных лодках как призраки прошлого, только, к сожалению, в нашем настоящем.
Вскоре раздался хруст. Сломалось деревянное перо руля ветряного пилота. Придется рулить вручную.
Распогодилось. Солнце залило ярким светом окружающий нас синий мир: темно-синие волны и светло-синее небо с маленькими, белыми облачками.
Передав управление яхтой Анжелике, спустился в каюту приготовить чай. Мы находились в 23 милях от побережья. Горизонт чист. Чайник мирно гудел на огне. Раскрытая коробка с галетами аппетитно ждала нашего завтрака ,совмещенного с обедом и ужином.
Вдруг Анжелика испуганно позвала меня. Выглянув в открытый люк, увидел большую деревянную лодку, которая под двумя подвесными моторами с четырьмя людьми на борту быстро приближалась к нам со стороны земли. Я бросился в каюту, открыл шкафчик и лихорадочно стал вытаскивать средства обороны. Лодка была ближе и ближе, совсем рядом. Анжелика подняла бинокль к глазам и навела его на лодку, как два ствола охотничьего ружья.
Лодка прошла в нескольких метрах за кормой и вскоре скрылась в белесой дымке Карибского моря. Появился военный вертолет. Покружил над нами и улетел в направлении, куда унеслась лодка.
Подготовив все необходимое для защиты, сел у руля. Впереди предстояла долгая ночь и много миль пути.
Стало темно. На верхушке мачты автоматически зажглась лампа, которая набирала в течении дня энергию солнца и теперь начала ее отдавать.
Скорее бы она погасла. Тогда мы станем невидимыми. Превратимся в призрак, несущийся светлым пятном парусов по ночному Карибскому морю. И готовым сразиться со всяким, кто встанет на нашем пути.
Анжелика сидела рядом со мной на кокпите пока не погасла лампа. И лишь после этого ушла спать.
Небо закрыли облака. Стало совершенно темно. И только шипящие, фосфорицирующие ядовито-зеленым светом, буруны волн, идущие с кормы, показывали что мы движемся по ветру в правильном направлении.
Ветер усилился. Светящийся зеленый кильватерный след яхты исчезал за черной стеной, стремительно приближающейся к нам. Стена накрыла нас потоками дождя и на какое то время все погрузилось в водяной мрак. Дождь унесся вперед и еще долго было видно при свете звезд как впереди по нашему курсу потоки вод обрушиваются на темную, колеблющуюся поверхность моря.
Пришел еще один дождь, еще один. Скорее бы рассвет. То слева то справа появлялись и исчезали какие то огни. Кто это? Пираты или большие суда? Не все ли равно. Слишком устал чтобы думать об этом. Главное – держать курс.
На востоке небо начинает светлеть. Но светлеет очень медленно. Стало холодно. Или прохладный ветер или замерз за ночь.
В люке показалась голова Анжелики. Она вышла меня сменить. Окидываю взглядом горизонт и замечаю острова. Может мне это кажется? Нет. Это острова Свидетелей «Лос Тестигос». В десяти милях по правому борту они возвышаются темными камнями на фоне утреннего неба.
Кто их так назвал? И зачем? И вот, теперь они вынуждены свидетельствовать о всех мореходах, проходящих мимо них.
Ранним предрассветным февральским утром 2008 года острова Свидетелей засвидетельствовали наше присутствие и упрятали свое свидетельство где-то в глубинах утесов, чтобы в конце времен рассказать об этом кому - то неведомому….

Взошло солнце. Впереди Маргарита. Достал из кармана навигатор и задал вопрос. Ответ пришел быстрый, радостный и оптимистичный: Движемся вперед со скоростью 7 узлов. Это значит что сегодня до заката солнца мы должны ступить на землю.
Через несколько часов я выбрался на кокпит после короткого тяжелого сна. Остров был близко. Яхта двигалась вдоль берега и было хорошо видно как высокие волны прибоя налетают на скалы и вздыбливаются на несколько десятков метров белыми водяными брызгами.
Остров прислал эскорт: Большие серые дельфины начали сопровождать нас.
Вот и мачты. Заходим в бухту. Бросаю якорь. Он цепляется за грунт , с лязгом разматывая цепь.
Солнце еще высоко. Стаями летают пеликаны. На душе становится хорошо потому что знаем что еще до заката ступим на землю, именуемую остров Маргарита Карибского моря. «Margarita del Carib».

Маргарита. Венесуэла.

Позади видна наша яхта.

Мимо Пасти Дракона.

Покидая Тринидад, мы приняли решение держать курс на Венесуэлу. Точнее на венесуэльский остров Маргарита, что лежит в 130 милях от Тринидада и 15 милях к северу от полуострова Пария.
Мнения всех яхтсменов, которых за эти месяцы мы встречали на Карибских островах было однозначно: Венесуэла страна опасная, грабят и убивают на улицах, банковскую карточку опустошат сами работники банка, но остров Маргарита более или менее безопасен. Резон посетить эту страну один: в этой стране очень дешевое топливо. Но предстоит пройти через воды, кишащие венесуэльскими пиратами.
Яхтсмены собирали информацию о частоте и зонах нападения, печатали в еженедельнике « Компас» передавали по сарафанному телефону. Получалось что из 100, пять яхт подвергаются нападению и в одном случае с гибелью экипажа.
Тринидад отделяет от Венесуэлы пролив Пасти Дракона
« Bocas del dragon» шириной несколько миль. Покинув Тринидад нужно как можно скорее подняться на север, подальше от побережья и держать курс на пустынные «Острова свидетелей» “Los testigos”, отдохнуть и продолжить путь на Маргариту.
Не пройдя и трех миль от «Пасти обезьяны» “Boca de monos” мы услышали хруст. Перо ветряного пилота покосилось и, вскоре его оторвали высокие боковые волны, морское дно получило очередной трофей.
Можно было вернуться назад на Тринидад, но вспомнились черные жесткие глаза таможенника обозначившего наше отбытие из страны с точностью до пяти минут.
150 миль это не 1500 в Атлантике, полтора суток можно порулить вручную без отдыха и сна.
Пстепенно, миля за милей отдалялись от земли. Высокие боковые волны сильно колошматили нас. Главное отойти на 20 миль, тогда можно расслабиться. Пираты 21 века это не охотники за сокровищами и потрошители торговых судов. Современные пираты не поднимают паруса и черный флаг со скрещенными ножами и черепом. Это рыбаки, промышляющие в прибрежных водах ловлей рыбы и нападением на одинокие яхты. У них длинные деревянные лодки с мощными моторами и огнестрельное оружие в большом количестве, включая автоматы Калашникова.
Мы отдалились на 7 миль от земли, держа курс на север, делая крюк в совершенно не нужном нам направлении, подальше от земли. Я управляла яхтой под палящим солнцем, а Саше предстоит трудная вахта на всю ночь. Он пока отдыхал.
На горизонте показалалось судно с ярко красными шарами. Оно держало курс на нас. Саша успокоил меня - это газовоз, держит курс на Тринидад. Больших судов можно не опасаться. Судно в полумиле прошло от нас, поднимая высокую волну. Почти 20 миль отделяло нас от земли. Я непрерывно всматривалась по кругу в горизонт, управляя яхтой. Саша принялся рубить для меня кокос, как вдруг из ниоткуда среди волн возникла лодка. На сумасшедшей скорости она неслась на нас. «Пираты!» - крикнул Саша и бросился внутрь к оружейному тайнику выбрасывая канистры для бензина, весла и спас жилеты. Ему предстояло вскрыть тайник, достать и зарядить ружья, времени было меньше минуты. Я продолжала управлять яхтой пытаясь сосчитать людей.14 метровая деревянная лодка против волн и течения почти вертикально поднималась, ударялась о волну и снова взлетала. Минимум четыре человека громко и четко произносила я, пытаясь не впасть в панику и позволить Саше достать и зарядить ружья. Саша забил 4 патрона в свое помповое и 14 в мой «Ремингтон», инструктируя и собирая катающиеся по полу патроны: « Нужно не позволить им приблизиться, я сделаю предупредительный выстрел в воздух, и только после этого ты можешь стрелять по живым мишеням, и не забудь снять предохранитель. Имей ввиду они вооружены лучше и шансов у нас немного». Лодка приблизилась на десять метров и пронеслась перпендикулярно за кормой. Я в упор рассматривала их в бинокль управляя яхтой. Видимо это был предварительный подход, и сейчас они сделают круг и развернутся для атаки. Мы судорожно сжимали ружья, всматриваясь в волны. Время шло. Горизонт был чист. Тренировочные учения по расстреливанию кокоса показали, что на качающейся поверхности попасть в движущуюся мишень при отсутствии хорошего навыка стрелять, нереально, но и сдаваться без боя не хотелось. Напряжение усиливалось, а вместе с ним приходил страх.
Ярко светило солнце. Послышался нарастающий шум мотора. Детектор радара пронзительно пищал. Я искала точку среди волн, но она появилась в небе. Военный вертолет низко покружил над мачтами, завис, и набрав скорость улетел прочь.
Скорее бы наступила ночь. Мы погасим огни и станем беззвучно скользить под парусом.
К 6 часам вечера солнце закатилось за горизонт, и проступили звезды. Теперь пиратам будет трудно обнаружить нас – мы невидимы.
Я подняла глаза к звездному небу, и во мне все похолодело. На вершине мачты «яркой звездой» горела лампа. Солнечная батарея заряжала ее днем, и с наступлением темноты лампа отдавала накопленную энергию. Долгое время лампа барахлила. Буквально вчера она и не вспомнила о своих обязанностях освещать яхту на якорной стоянке, и вдруг на тебе, сияет как голый зад при луне!
Это был удар, сердце бешено колотилось в районе желудка и ныло.
В темноте появился желтый огонь, он постепенно приближался. Я не сводила глаз с предательски горящей лампы и молилась…. Полчаса, час…
Желтый огонь приближался, громче улавливался шум мотора. Еще минута я и выстрелю в лампу…. две, три, невидимы. Господи, сделай нас невидимыми! Невидимыми!
Вдруг что-то изменилось. Пульсирующая в висках кровь на миг застыла. Сумасшедший бой барабанов и взвизгивание скрипок дошло до кульминации и оборвалось и наступила звенящая тишина. Несмотря на ночной, прохладный ветер, мой лоб покрывала испарина. Я услышала свое прерывистое дыхание, словно долго бежала в гору. Руки тряслись. Я не увидела, а почувствовала момент, когда лампа погасла. Желтый огонь перестал приближаться и затерялся среди черных волн. Я ушла спать.
Саша остался один управлять яхтой, стараясь лишь на короткий миг освещать компас зажигалкой. Теперь мы призрак, беззвучно скользящий под парусами.
Я могу лечь, но вряд ли уснуть. Я попытаюсь расслабить тело, но вряд ли мозг. Он будет каждую секунду ждать команду « Подъем!». На рассвете я должна принять вахту.
Ночью Саша принимает решение не подниматься к Островам Свидетелей, к которым мы приблизимся в темноте, а идти прямо на Маргариту.
С лучами восходящего солнца чувство опасности улетучилось. Мы прошли пиратские воды. На горизонте появился силуэт Маргариты, но до земли мы дойдем лишь к вечеру.
Земля как на проявляющейся фотопленке медленно прорисовывалась. Прямо из воды вырастали многоэтажные дома. Пеликаны летали вокруг стаями, клином, парами и поодиночке. Большие серые дельфины радостно сопровождали нас. Я горлом издавала пронзительные звуки, копируя их. Они по очереди подплывали и
вопросительно смотрели на меня сквозь толщу воды. Глубины 5-4-3 метра. Белый коралловый песок. Я устало улыбалась, щурясь на заходящее солнце. Дошли.
Анжелика Плахова